Великие философы древности, а вслед за ними и некоторые наши читатели, пытались разгадать загадку бесконечности мира с помощью «наглядных примеров», типа пресловутой картинки с монахом.

 Ну, хорошо, говорили они, пусть у Вселенной есть край, и представим себе, что человек достиг этого края. Однако стоит ему только вытянуть руку, и она окажется за границами Вселенной: Но тем самым рамки материального мира раздвигаются еще на некоторое расстояние. Тогда можно будет приблизиться к новой границе и повторить ту же самую операцию еще раз, и так без конца. Значит, Вселенная не может иметь границ. «Нет никакого конца и с одной стороны у Вселенной, ибо иначе края непременно она бы имела», писал Лукреций Кар в своей поэме «О природе вещей». Но так ли уж логичны рассуждения об отодвигающейся хрустальной тверди? Не больше ли здесь того, что принято называть апелляцией к «очевидности»? Уже в школьные годы на уроках математики, науки, требующей наиболее точных и строгих доказательств, мы начинаем понимать, как ненадежны так называемые «очевидность» и «наглядность». Мы многого не можем себе представить, например той же бесконечности, но это само по себе еще ничего не доказывает.

Ведь именно к наглядности обращались противники Магеллана. Как можно, восклицали они, двигаясь все время по прямой в одном направлении, вернуться в ту же точку? Возможность такого результата противоречила обыденному тогдашнему здравому смыслу. А антиподы: если Земля шарообразна, то как могут люди жить на другой ее стороне ведь им приходится ходить вниз головой!

Между прочим, сущность коперниковской революции в естествознании как раз и состояла, прежде всего в том, что она убедительно продемонстрировала несоответствие видимого и реального. Мир в действительности не таков, каким мы его непосредственно воспринимаем.